«Кластер Блокбастер»: как креативные пространства меняют экономику и облик Петербурга
Продолжая обмен экспертными мнениями между академическим сообществом и практиками индустрии, Лаборатория управления культурой и туризмом НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург подготовила интервью с главным редактором проекта «Кластер Блокбастер» Екатериной Зиньковской. Ранее наш научный руководитель Валерий Эрнстович Гордин делился своим видением ситуации на площадке проекта, а сегодня Екатерина рассказывает о внутреннем устройстве медиа, посвященного городским пространствам. В нашем интервью мы поговорили о том, как девелопмент встречается с креативом, почему «заброшки» становятся новыми точками притяжения и какую роль играют творческие кластеры в современной экономике Культурной столицы.
Зиньковская Екатерина
Главный редактор Телеграм-канала «Кластер Блокбастер», ведущая подкаста «Кластер Подкастер»
"Наш проект – это бесплатная площадка для невероятно крутых творческих предпринимателей, которых не всегда замечает глянец и большие паблики. Мы помогаем им быть замеченными и расти, показываем их вклад в капитал Культурной столицы."
— Как появилась идея создать полноценное медиа и подкаст на базе девелоперской компании?
— В компании БС АРТ ДЕВ работают последние романтики городского девелопмента. Они реанимируют аварийные памятники архитектуры дореволюционного и советского периодов и превращают их в креативные кластеры с массой творческих резидентов.
За 20 лет в журналистике я много писала о городском девелопменте, возглавляла профильные издания, также у меня было свое креативное агентство, и, когда познакомилась с основателем БС АРТ ДЕВ Александром Басалыгиным, сошлось все: и креатив, и девелопмент. Так два года назад появился Телеграм-канал «Кластер Блокбастер» – гимн креативным пространствам Петербурга и их потрясающим резидентам, рупор классности БС АРТ ДЕВ.
Кластеры компании разбросаны по всему городу, и резидентов надо было знакомить друг с другом. Также хотелось делиться с петербуржцами значимыми для города новостями компании: о реанимации Дома Брюллова на Кадетской, 21 под кластер «Брюллофт», о развитии новых пространств на месте «заброшек» и депрессивных промзон – территория «Леннаучфильма», павильон на «Ленфильме», бывший кинотеатр «Пламя» в Колпино и пр.
Символом канала стал Петр I в образе панка. Отчасти потому, что в 2013-ом, когда Александр заходил на первый проект – здание на Миллионной без окон и практически без стен — маститые девелоперы называли его тинейджером и ленинградским панком. За 13 лет компания развила с нуля 20 пространств в разных частях города: от творческого квартала «Голицын Лофт» до ДК Газа, но панковский дух не выветрился.
Полгода назад возникла идея видеоверсии канала – «Кластер Подкастер». Многим резидентам в рамках постов было тесно, хотелось уделить им больше времени и показать живьем.
— С какими трудностями вы столкнулись на этапе запуска – техническими, концептуальными или при поиске героев?
Сложности есть с блокировками YouTube и Telegram, куда мы выкладываем подкасты. Подкаст пишем в собственной студии, поэтому технических сложностей нет. С поиском героев проблем тоже нет – их очень много, они с радостью приходят в гости. Несмотря на то, что многие впервые пишут подкаст, они очень открыты и готовы честно рассказывать о терниях на пути к созданию бизнеса.
Основатель сети антикафе «Игральня» Амид Гусейенов рассказывал, как брал кредит на сестру, чтобы запустить первое заведение; основатель бренда обуви Snegi Кирилл Васильев – как с нуля строил производство современных валенок на заброшенной фабрике в псковской деревне и первое время их никто не покупал; основатель кафе «Кебаб & Curry» Гоша Рюмкин – как работал гастарбайтером в Южной Корее и опрыскивал поля от паразитов, чтобы платить зарплату сотрудникам своей воковни во Вьетнаме, и как оказался в контейнере у ДК Газа; девятикратный чемпион мира по средневековому бою Алексей Найдеров – как делали первые шлемы из пылесосов и фар «Камаза» и пр. В целом, каждый подкаст – это мотиватор креативных предпринимателей в крайне сложные экономические времена, когда малые бизнесы закрываются один за другим.
— Как изменился подкаст с момента первого выпуска до сегодняшнего дня? От каких первоначальных идей пришлось отказаться, а какие, наоборот, оказались наиболее удачными?
— Первые выпуски «Подкастера» больше напоминали выездные репортажи: резиденты рассказывали о себе от первого лица, отвечая на закадровые вопросы. Но потом мы поняли, что формат кухонных посиделок и живой диалог гораздо интереснее, стали писать в студии.
Так, помимо основной беседы, у основательницы пространства Cultural Capital Елизаветы Романовой появилась возможность спеть в эфире, у основателя бара «Кроличья лапка», актера Дмитрия Соловьева – сыграть на губной гармошке, основатель школы актерского мастерства, актер Владислав Ставропольцев декламировал стихи и пр.
— Какие критерии для вас важнее при отборе темы — актуальность, уникальность истории или соответствие миссии проекта?
— Важно все. Каждая из историй актуальна просто потому, что эти бизнесы живут и творят в Петербурге и для Петербурга здесь и сейчас. С учетом новых налоговых ставок — это подвиг. Бизнесы уникальны, потому что творческие резиденты вносят в каждую сферу что-то неповторимое и свое. Если это обувь – то изобретенная фактически с нуля, если музыкальный бар – то редкая бесплатная площадка для начинающих музыкантов, если театр — то единственный в городе, где Шарикова играет китаец. Для ряда резидентов их творчество в кластерах – миссионерство. Они работают на основных скучных работах, чтобы платить аренду и делать что-то интересное в кластере. А наша миссия – рассказывать о них как можно больше.
— Как вы определяете свою аудиторию: это профессионалы креативных индустрий, жители города или более широкая публика?
— Поскольку креативные кластеры и индустрии – это широкая тема, аудитория у нас разная. Это не только творческие предприниматели. Например, о реставрации Дома Брюллова я говорила со старшим научным сотрудником Третьяковской галереи, автором монографии «Александр Брюллов. Архитектор и рисовальщик» Натальей Калугиной, о развитии петербургских кластеров – с научным руководителем Лаборатории управления культурой и туризмом НИУ ВШЭ Валерием Эрнстовичем Гординым, о восстановлении статуи Аполлона в Доме Брюллова со скульптором Ириной Расковской и так далее.
— Кластеры – это ревитализация заброшенных зданий, промзон и ДК. В чем специфика управления и ревитализации таких пространств? Как, по вашему опыту, пространство влияет на резидентов и креаторов?
— Если говорить о памятниках федерального значения – это бесконечные инвестиции в восстановление, постоянный перенос сроков сдачи, жесткие требования к реставрационным работам – будь то роспись, лепнина или замена перекрытий. Но даже здания без охранного статуса очень ветхие, многие годами стояли без отопления, их надо ремонтировать, чтобы туда хотели заехать.
Все резиденты сходятся во мнении, что кластер, в отличие от стерильного БЦ или ТРК, вдохновляет на свершения. Здесь можно творить, петь, барабанить, биться на мечах без оглядки на соседей в офисных костюмах. Резиденты подставляют плечо друг другу и подпитывают жар кластера.
— Как открытие масштабного кластера меняет жизнь окружающего района? Есть ли примеры джентрификации, и как на это реагируют местные жители?
— Как отмечал Валерий Эрнстович в нашем подкасте, после открытия «Севкабеля», «Вавилов Лофта» «медвежьи углы» Васильевского острова стали новыми центрами притяжения горожан и туристов, сместив центр города с Невского на «Ваську». Кластер – это всегда точка роста не только бизнесов внутри, но и района за его пределами. Местные жители вместо мрачной заброшки получают отреставрированное здание, где происходит масса интересного: можно купить что-то локальное дизайнерское, поесть что-то вкусное и несетевое, посетить культурное мероприятие.
— Как кластеры выстраивают взаимодействие с Санкт-Петербургом как с городом, культурной средой и туристическим направлением?
— Кластеры как котлы творческой жизни помогают Петербургу оправдывать звание Культурной столицы России, которая известна не только великолепной историей и архитектурой, но и современными арт-проектами. Они предлагают новую экономику впечатлений за рамками привычных институций: государственных музеев, театров и пр. Большинство «повторных» гостей Петербурга не идут по второму разу в Эрмитаж, а отправляются в кластеры.
Поскольку они находятся в разных частях города, география туристических маршрутов становится разветвленной и расцветают бизнесы в районах, прежде обделенных вниманием. Кроме того, кластеры дают возможность испытать неповторимый туристический опыт: пожить в камере бывшей тюрьмы («Кресты»), сходить на театральную постановку в бывшей лаборатории оптического института или на свечной мастер-класс в его кассовой зоне («Вавилов Лофт»), посетить книжный магазин в знаменитом Помпейском зале особняка Александра Брюллова («Брюллофтъ») и пр.
— Какие формы сотрудничества между кластерами, городскими институциями и локальными сообществами вы считаете наиболее перспективными?
— Задача города – поддерживать кластеры. Это прямой доход в бюджет от налогов резидентов, это восстановленные аварийные здания, это новые туристические центры. Как города справляются с этой задачей — рассказывал Валерий Эрнстович. В портфеле БС АРТ ДЕВ был безусловный хит – «Голицын Лофт» во дворце напротив Михайловского замка. Особняк обер-прокурора Синода превратился в заброшку с затопленными подвалами, текущими потолками. И стал главным центром светской жизни. Бизнес основательницы Tykva Store и фестиваля Abrakadabra Виты Ткаченко вырос именно здесь. Так она вспоминает о его запуске: «За пару дней до открытия во дворе были груды строительного мусора. Нам пошли навстречу, открыли ворота и проложили между мусором дорожку из кафеля. По этому кафельному подиуму уже с первого дня к нам непрекращающимся потоком пошли дамы с сумками из ДЛТ. Они перешагивали через хлам и делали нам колоссальные продажи. Это был феномен Голицына. В Питере любят непопулярные, неизведанные места, пробираться через дворы, попадать в магазины без вывесок и получать что-то селективное. Близость Мухи и Театральной академии спровоцировала интерес к месту со стороны творческих гостей. Атмосфера в Голицыне была невероятная».
— Какие особенности городской среды Санкт-Петербурга способствуют развитию креативных кластеров на его территории? Какие риски и проблемы возникают или могут возникнуть на этом пути?
— Петербург с момента основания был важным промышленным центром и инфраструктурным узлом. Он оброс ныне заброшенными заводами, фабриками, складами. Это идеальные лофты для кластеров. При заводах были крупные ДК – например, в музыкальной школе при Дворце культуры им. Газа одновременно обучались 350 детей. Когда в ДК пришел БС АРТ ДЕВ, здесь был рынок с шубами и дутым золотом. Теперь Газа возвращена слава крупного культурного центра юго-запада Петербурга. Риски – это невозможность оценить состояние здания до начала ремонтных работ, это отсутствие арендаторов в кризисные времена. Малые творческие бизнесы в целом нестабильны, многие открываются, не оценив финмодели или вообще без них, на чистом энтузиазме, поэтому миграция в кластерах очень активна. Многие закрываются, не проработав и пары месяцев. Но есть и масса успешных кейсов, когда из маленькой комнатки в 20 м² вырастал сетевой проект.
Полную версию интервью с научным руководителем лаборатории управления культурой и туризмом НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург Валерием Эрнстовичем Гординым для проекта «Кластер Блокбастер» можно посмотреть по ссылке.
Гордин Валерий Эрнстович
Лаборатория управления культурой и туризмом: Научный руководитель